При солнечном свете, который сквозь призму серого, осеннего неба, скорее служил некой мистической подсветкой, нежели освещением, варшавский отель «Jan III Sobiesky» выглядел неотъемлемым атрибутом творчества Дэвида Линча. И недаром знаменитый режиссер, в одной из главных работ своей жизни - «Внутренняя Империя», в потрясающее сознание полотно, красной нитью вплел польскую тематику. Польский язык, польская осень, польское серое небо...есть в этом что-то недоброе, зловещее. Что-то, уходящее в глубь веков, и оттого пугающее человеческий разум. Мы всегда с тревожным трепетом относимся к легендам, идущим из далекого прошлого. Эти легенды прошли главное испытание – временем, а значит, не могут быть ложью.
Октябрь безжалостно посрывал с дерев ветхие накидки и элегантные ретро-пеньюары из желто-оранжевой листвы. Сухие обнаженные тела стенали, даже не от холода пронизывающего ветра, а от чего-то неведомого, но, безусловно и неотвратимо надвигающегося. Варшавой овладел нервный тремор, что-то должно было случиться, и это «что-то» по силе своей и воздействию было ничуть не меньше и не слабее проверенных временем старинных, зловещих легенд. Даже непоколебимый «Сталинский Палец» в центре Варшавы, казалось, был пронизан страхом. Город был молчалив, холоден и суров...
15 лет назад...
...К центральному входу «Jan III Sobiesky» подъехал дорогой автомобиль «Mercedes». Водитель учтиво открыл заднюю дверь, из которой несколько лениво, буржуазно и вальяжно вышел мужчина лет 50. Одет он был в длинное черное пальто, также он носил шляпу, усы его были под цвет осеннему небу – седыми. Мужчина обошел сзади авто, распахнул дверь и подал руку женщине. По всему было видно, что это его жена, она была похожа на старинную румынскую графиню из баллад о Дракуле. Они остановились в Варшаве на несколько часов, и отель выбирали, исходя из его месторасположения. Они зашли в холл, и портье вручил им ключ от номера 317. В этот вечер пара заказала бутылку дорогого шампанского. Муж пытался загладить свою вину перед женой. Он в очередной раз ей изменил, но на сей раз, сей факт стал достоянием общественности, а людям в их положении такое противопоказано. Женщина, казавшаяся столь уверенной и непоколебимой у подъезда отеля и в его холле, в номере, наконец, расслабилась. Она кричала, ревела, страшные проклятие вылетали из уст ее вместе с частицами слюны. Наконец, она взяла бутылку шампанского из ведерка со льдом и запустила ею в своего мужа, но тот успел пригнуться, и зеркало приняло на себя страшный удар. Итогами этой разборки стал счет за разрушения в номере и скорый развод...Дорогой автомобиль «Mercedes» (и не только) достался графине...
10 лет назад...
...К центральному входу «Jan III Sobiesky» подъехало такси, что доставляет клиентов прямо из варшавского аэропорта. Молодой, около 30 лет, человек, отпустивший за последний месяц колоритную бороду, расплатившись с водителем, открыл багажник, извлек оттуда удивительно маленький чемоданчик, и проследовал в холл, где портье вручил ему ключ от номера 317. Молодой бородатый человек выглядел, как звезда рок-н-ролла, коей, в сущности, и являлся. Правда, масштаб его популярности не позволял снимать ему номера в более дорогостоящих отелях. Музыкант был пьян, к тому же употребил пару дорог кокса. Но он прекрасно знал, зачем приехал в эту промозглую, зловещую осень в Варшаву, он знал, что это последняя его остановка. Он не видел более смысла в дальнейшем существовании. Именно существованием была в последние месяцы его жизнь. Пустые телки, литры алкоголя, граммы кокаина…Он уже несколько недель вынашивал план своей казни. Он хотел прикончить себя путем повешения, но не так, как это обычно делается – на какой-то петле на потолке, или на дверной ручке, как сообразил лидер INXS - Майк Хатчинс. Наш герой знал, что смерть от обыкновенного повешения наступает лишь через несколько минут от сдавливания сонной артерии, он хотел убыстрить процесс. Снял номер на третьем этаже, начитался специализированной литературы и узнал, что раньше в Великобритании существовала официальная таблица для расчётов длины веревки, в зависимости от массы тела. Если прыгнуть из окна с петлей на шее, правильно сделав расчеты, смерть наступит не от асфиксии, а от разрыва шейных позвонков и спинного мозга практически мгновенно. Вес нашего героя составлял 70 килограммов, длина веревки должна была быть 198 сантиметров. Через 20 минут все было исполнено...
5 лет назад...
...К центральному входу «Jan III Sobiesky» подъехал большой черный тонированный джип. Из него вышли мужчина лет 35, и совсем юная девушка, на вид ей было 17, не больше. Из багажника они достали громадные спортивные сумки и направились к подъездной двери. Портье вручил им ключ от номера 317, и почему-то проводил их взглядом. Обычно ему хватало работы, и лишнего внимания клиентам он не уделял, только за чаевые. Он думал, что это был отец и его дочь спортсменка, либо тренер и его подопечная. Мужчина и девушка поднялись на третий этаж и зашли в номер. Практически сразу, довольно возрастной самец набросился на блондинку. Она принимала его поцелуи, ласки, объятия, как вдруг взвизгнула…Это, своим обручальным кольцом, мужчина в порыве страсти поцарапал спину девушки. Впрочем, ей было неважно его семейное положение, а уж ему – подавно, в этот момент он хотел лишь одного – юное девственное тело. Но у них был уговор, по которому мужчина не должен был переступать последнюю черту. Но слишком много он потратил своего времени на развод этой девицы, и, усыпив ее внимание...Девушка закричала, он ее пытался успокоить своими резкими движениями таза, она плакала...
Наши дни...
...Октябрь безжалостно посрывал с дерев ветхие накидки и элегантные ретро-пеньюары из желто-оранжевой листвы. Сухие обнаженные тела стенали, даже не от холода пронизывающего ветра, а от чего-то неведомого, но, безусловно и неотвратимо надвигающегося. Варшавой овладел нервный тремор, что-то должно было случиться, и это «что-то» по силе своей и воздействию было ничуть не меньше и не слабее проверенных временем старинных, зловещих легенд. Даже непоколебимый «Сталинский Палец» в центре Варшавы, казалось, был пронизан страхом. Город был молчалив, холоден и суров...
При солнечном свете, который сквозь призму серого, осеннего неба, скорее служил некой мистической подсветкой, нежели освещением, варшавский отель «Jan III Sobiesky» выглядел неотъемлемым атрибутом творчества Дэвида Линча. И недаром знаменитый режиссер, в одной из главных работ своей жизни - «Внутренняя Империя», в потрясающее сознание полотно, красной нитью вплел польскую тематику. Польский язык, польская осень, польское серое небо…есть в этом что-то недоброе, зловещее. Что-то, уходящее в глубь веков, и оттого пугающее человеческий разум. Мы всегда с тревожным трепетом относимся к легендам, идущим из далекого прошлого. Эти легенды прошли главное испытание – временем, а значит, не могут быть ложью.
Той осенью Владимир решил развеять свои тягостные Поэтические думы, которые в те дни особенно были окрашены ностальгией. Его память была настоящим психопатом-тираном, маньяком, изводящим его. Новые впечатления ему были просто необходимы. Зайдя в холл варшавского отеля «Jan III Sobiesky», он сразу обратил внимание на контрастность между тем, что за его пределами (что-то гнетущее серое), и тем, что - внутри (яркие лампы, бра, учтивый персонал). Он с удовольствием подхватил ключ, протянутый ему портье, шуткой на русском улыбнул его и заказал в номер 2 пива, немедленно! Настроение у него было шикарное! Подойдя к своему номеру (317), он почему-то поймал себя на мысли, что не может быть зловещее, и отвратительнее маньяка, нежели его память. Этот маньяк сильнее всех других воспоминаний людей и легенд, и ему даже стало стыдно перед столь обаятельным отелем. Он вошел в свой номер...
23.09.09
16:28
