О где эти призраки прежних лет, которые верили в партбилет
и делали всё что прикажут им убогие командиры?
Борцы за нравственность и мораль... Осыпалась с лиц пропитых эмаль,
вожди рассеялись, словно дым, рассыпался прах кумира.
О сколько "бывших" молчат, живут без прошлого - с целым мешком минут,
со счастьем просто несовместимых - те, что были рабами,
и те, кому подрезали крыло и прятали под телестекло...
Но - возмездие неотвратимо, оно всегда настигает.
Как первые полосы газет, с которых изгнанный поэт
расскажет - уже без корректур - кто был шпион и доносчик.
Как простой лианозовский холст, запечатлевший буквы "ГОСТ",
вырвет из пасти аббревиатур себя и, видимо, прочих.
Впрочем, никто не усвоит урок. Как прежде - трюки за сахарок.
Подвид покорных неистребим - жужжат бездарные мошки.
Покуда в снегу сидит этап, мы делаем шаг и видим масштаб
картины, в связи с которым им всегда достаются крошки.
***
Здесь никто не поёт и не играет, не переживает о пустяках.
Был один поэт - да и тот зачах. Как мы это сделали? Схема простая.
Надо не верить, не видеть, не слушать, не замечать топоров и плах.
Вязнуть в быту, жить равнодушно, сосредотачиваясь на деньгах.
Гвозди вбивать и готовить веревки, ставить ловушки, морозить лед -
тут кто бы ни был он, пусть самый ловкий, поздно ли, рано ли - пропадет.
Но почивать на лаврах не стоит, сгинет один - народится другой.
Будут любовь и свобода покоя дороже ему. Нам же нужен покой.
Первый, десятый, а, может быть, сотый... Предусмотрели мы - пуст будет зал.
Чтобы никто не мешал нам работать, чтобы никто не пел, не играл.
