Боже
мой! Со мною тоже
случалось такое.
Я тоже
лишалась покоя,
если бывала полна
наливная луна.
И став
в эту лунную полосу,
пела с чужого голоса,
то есть с листа.
Это преамбула.
Амбула:
Семья, работа, регулярная половая жизнь –
и ты уже не сомнамбула.
Близкие рады:
«Пустила корни!
Дочь родила
и грудью кормит!
Девочка наша, ты счастлива?»
- «Очень! Да!»
А потом учусь говорить
вместе с дочерью.
Страшно! Еще погожу,
еще похожу,
потопчу
тропинки торные.
Помолчу, еще помолчу,
хотя бы до вторника.
Вторник:
все почитываю, поклёвываю.
Живых, почивших
похваливаю или поплёвываю.
Ничем не брезгую –
больную лирику
и прозу трезвую.
Проза, кстати, со мной взялась поквитаться.
К праведным – бесы, к пропащим – ангелы,
ко мне – квитанции.
Кровь уже не горячая,
а еле теплая,
на стенки почти не давит,
чтобы не лопнули.
Я помирилась с собой
и судьбой.
Чего ж понукать?
Может, Он просто позвал
посмотреть на восход, на закат...
И вообще не спросит «Ну, как?»
