Аксиния Давыдова
http://stihi.ru/2008/10/15/3308
I
Прошло много лет.
Спускается вечер.
Вокруг тишина
и звёзды как свечи.
Они не вернулись
С той памятной сечи,
Что враг развязал
В том кровью облитом,
Быдлом мутантным
Давно позабытом,
Поставившем крест
На нашей судьбе,
И что за беду,
За Россию в ответе,
В жестоко проклятом
Девяносто третьем,
В том злом и кровавом
Седом октябре.
II
Была Москва когда-то,
А стала тяжким адом.
Была Москва – столица
Людей встречались лица.
Была страна – Россия,
А нынче – пустота…
И люди приложили
Тогда свои все силы,
Не стала, чтоб могилой
Дорога в никуда.
Москва, Москва-столица,
На что похожа стала
В грозные суровые и горькие те дни!..
И мучили убийцы
И молодых и старых,
И дни ночи чернее казались и темны…
III
Народ
Не отстаёт,
Идёт,
На бой, вперёд!
Народ назад ни шагу,
Смелее лишь, в атаку!
Восстанье? Ну, так что ж!
Продавшихся за грош,
За деньги, за награды,
Поставить к стенке надо!
А всё окрест, кругом
Гремит как будто гром!..
И стал весь Белый дом,
Как будто чёрный ад…
Летит свинцовый град
В детей, ребят, девчат…
В женщин, ветеранов –
Пули по девять граммов…
IV
Крови народ не хотел,
Не бил никого, всё жалел.
Они же их брали в прицел
Из танков, из Бэ-Тэ-эР.
Выслуживались,
чтобы в пример
Их ставили их господа,
И за убийства давали:
«Героя России», медали.
Потом же все эти года
Боялись возмездья и кары,
Заливая себе перегаром
Остатки-зачатки мозгов,
С их рук не смываема кровь!..
Рассказывать это, нет слов…
V
Кровь алой рекою текла…
Убийц же зверины глаза…
Старушки просили всё их,
И голос был скорбен и тих,
И слёзы катились с очей,
Не слушал никто их речей…
«Сыночки, родные, не надо…»
Но бил лишь сильнее прикладом –
Бандит,
палач,
изувер…
Что когда-то ведь
был – офицер!..
VI
Поистине их мы осудим,
И скажем их «подвиги» меря:
Да были это – не люди,
И даже наверно не звери…
Мутанты всё были это,
В их зырках купюры сверкали,
Стреляя по дому Советов,
Россию они убивали.
И были они не русские,
Ведь Русских они убивали,
Прислуга, холуи буржуйские,
Безродно продажные твари.
VII
Но Русский народ не сдаётся!
Оружия нет никакого…
И бьётся
Он тем, чем придётся,
Вперёд, пробивается снова!
Стоит на смерть он на баррикадах,
Идёт на стреляющих гадов…
И знамя алеет и рдеет,
А враг всё больше звереет…
Стоит стеною ОМОН
Одет, обут, вооружён.
Бьют дубинками Русских в упор,
Им же нечем врагам дать отпор…
Только люди идут на таран,
Ну, а враг он и хищен, и пьян,
В голове его мрак и туман…
Но народ неприступною ротой,
Всё вперёд на мордо-воротов!..
Прямо в хари их мерзкие, злые,
В зырки чёрные смотрят, пустые…
Не поймут всё никак – ну откуда!
Взялся этот продажный иуда,
И взялись эти гниды-ублюдки…
И пылает всё в сумраке жутком…
В сердцах и душах дрожь,
Вражины чёрными массами,
В ветеранов и молодёжь
Боезапасами…
VIII
Милиция в форме советской,
Не милиция, банда-убийца,
Со своею рожею мерзкой,
Безобразит красивые лица.
Бьёт ногами, сильней добивает,
В отделенье, сводя, убивает…
И страшна так вся эта картина,
Чёрным вороном смерть там парила,
В цель пуля летела, не мимо,
И она никого не щадила…
IX
И так тронула надпись до боли,
Что парнишка какой-то писал,
За Отчизну, сражённую горем,
Когда в этом бою погибал…
«…Мама, мама, прости ты меня,
Я за Родину нашу погиб…»
Дом Советов объят в полымя,
И окрест поглотила всё тьма.
Негасимым пожаром горит…
Над столицею ворон кружит
И вниз хищно и злобно глядит…
Белый дом он, как Брестская крепость,
Как последний народный рубеж.
А в народе и стойкость, и крепость,
Он и горд и велик – их мятеж.
X
И в упор бьёт ОМОН старичка,
Ветерана, героя страны,
Что фашистам не сдал ни клочка,
В годы трудной Великой войны.
Как тогда ничего не боясь,
Твёрдо, смело в атаку идёт…
А нерусская гадкая мразь,
Убивает восставший народ.
XI
Вечерами с экранов орали
Бесновались «умельцы культуры»,
Ненавидя народ, проклиная,
За свои сотрясаяся шкуры.
Лили ложь и враньё распускали,
Про защитников байки слагали,
Для тупых и продажных дебилов
Про бандитов, с оружьем и силой.
Как боялись они, содрогались,
Сами прятались, в норах скрывались.
…Что же не вышли вы сами?
Что вы не любите Русь?
Нет, прикрываетесь нами,
Кидая на плечи нам груз!..
XII
Ельцинойдное быдло вопит,
Хмельно, пьяно и нагло глядит.
Для него это повод надраться,
Веселиться и бесноваться.
Слышна ругань и мат-перемат,
И как выстрелы громом гремят.
Быдлу же всё невдомёк,
Им бы послаще кусок,
Чтобы нажраться им в прок.
Как же это – какой-то народ!
На их баксы, короны идёт!
И орут они злобно: «Давайте!
Не разбирая – стреляйте,
Бейте женщин, детей, стариков,
Бейте этих восставших рабов.
Посягают на наши милльоны
Нам на всех на них хватит патронов!»
Как посмел против них он восстать,
Русь-Россию пойти защищать!..
И опять только слышен их мат,
Когда пули вдруг мимо летят.
Но когда всё же в цель попадают,
Все визжат и по рюмке сшибают...
XIII
Белый дом всё горит и горит,
Унося с собой Русских героев,
Как надгробие, как монолит,
Стал тот дом им последней судьбою.
Ушли они с ветром того октября,
Была ими завещана дальше борьба.
И слава, и память, придёт к ним потом,
К тем, кто тогда защищал Белый дом.
Кто его, защищая, хранили Россию,
Жизнь их была огневая стихия.
Не вышли они и остались навеки,
С болью и скорбью в девяносто третьем.
Но подвиг не зря их всё ж был совершён,
В нашу историю он кровью вошёл.
И стал он как гордый великий пример,
Восстанья и сечи, родного народа,
За Русь и священное слово Свобода,
Расстрелянный гадом из БэТээР.
Так было в девятнадцатом веке и прошлом,
И нам показало, что это возможно,
Декабристов восстанье и революция пятого,
Бунт против царя, супостата проклятого.
Нету напрасного в том, что было,
Победа не сразу к нам приходила.
Но с нами все Русские братья и боги,
Свершенья великие, годы, эпохи.
Знамена, алевшие сенью веков,
Над светлыми главами наших бойцов.
Бессмертная Русская ярая кровь
И что, погибая, рождаемся вновь.
XIV
И так было тогда и сейчас,
Русские твёрдо и на смерть стояли,
Ну, а неруси плевали на нас,
И Россию вражинам сдавали.
Вместо русского ясного флага,
Кто-то белый позорный поднял,
Была предана честь и присяга,
И народ свою Русь потерял.
Кто виновен понятно и так,
Кем тогда был поднят белый флаг.
Продались они гадам пиндоским,
Ведь для них была эта игра,
Просто мест не хватило под солнцем,
Просто очень хотелось туда.
И как в девятьсот пятом
Сдал крепость Порт-Артур –
Стессель позорной рукой,
Так Хасбулатов и Руцкой,
Сдали лютым врагам Белый дом,
И страну превратили в Содом.
XV
Но, люди,
надейтесь,
верьте
и ждите:
Возмездие грянет,
придёт новый Мститель.
Придёт верный Родине,
Памяти дедов,
И нам принесёт
Он святую Победу.
И мир содрогнётся,
отпрянет вдруг иго,
И Русь воссияет
горда
и велика.
Люди не хмурьтесь,
боритесь,
храните,
Придёт к нам
Герой
и Боец,
Победитель!
XVI
Пусть скажет покорный:
«По что эти речи?»
Что время прошло и терпенье
всё лечит.
Терпение раны России
калечит,
Оно для бездушных
безмолвствующих тварей,
Для тех, что задохлись
в буржуйском угаре.
Ведь время, как компас
в грядущей борьбе,
За всё только мы
теперь уж в ответе,
Ведь с нами погибшие
в девяносто третьем,
В том чёрном кровавом
седом октябре.
(29-30 ноябрь 2007; 9-14 октября 2008)
