Я, маленький, в плену у волшебства,
целующий колени божества,
глядящий, как исходят от него
лучи преображенья моего.
Я в вертограде и в вертепе чувств
от страха к страху серым зайцем мчусь,
а сердце выпадает из груди,
не зная, что приснится впереди.
Гордыни улетающий дракон
отныне с этим сердцем не знаком.
А где-то занимается заря…
Но я впадаю в тёмные моря
и, опасаясь смертного греха,
предвижу восклицанье петуха.
Пусть будет так. Но я не отрекусь,
пока инерциально бьётся пульс,
от ощущенья призраков вещей.
Я – некто, я – никто, я вообще
из тех, кто любит бешеный галоп
по всем дорогам азий и европ…
Но проигравшей ночи не вернуть
меня к себе, на черно-лунный путь.
Язычество осталось на бобах
и спят спокойно мёртвые в гробах,
а я, живя звучанием души,
всё так же одинок среди вершин. (1997)
