Мелкий дождик сеется, небо догорело.
Скорый поезд клонится к станции Корелы.
Жизнь – как кадр, и кажется, угорелой птицей –
вдруг на шпалы ляжет и – там развоплотится.
Знать тоска вселенская сквозь лесочек снулый
катаными рельсами к дому протянулась.
Глянешь вопросительно через воздух скомканный
на пейзаж пронзительный с пьяными потомками –
Господи, да как же ты всё стоишь у края,
быль полнометражная, Русь моя живая.
