он тихо говорит
не обращая в ломкость
прибуквенных углов
вершины и лучи
в его ушах одна-
единственная громкость
по ней идёт волчок в младенческой ночи
он смотрит на листок - линейки и прожилки
как рослый Бибигон
на детскую ладонь
в глазах его одна-
единственная пылкость
живёт
не возводя
пристрастие в огонь
не склонный успевать
к автобусным подножкам
бесчувственный как Швейк
он следует пешком
в его быту одна-
единственная роскошь:
дежурный кофе-брейк
с алмазным порошком
