Гляжу на старый сморщенный картофель,
И мысли проплывают чередой...
В морщинах улыбается мне профиль
Поэта, убиенного толпой.
Откинул он в бесславии копыта,
Вернулся на чужой весёлый пир,
Теперь же, кувыркается в корыте,
И снова будет съеден как гарнир.
А если бы писал он гениально,
В другой бы ипостаси пребывал -
На блюде ананасом бы нахальным,
Под взглядами купался и сиял.
А если бы писал он для народа,
И памятник при жизни изваял,
На нём не отдохнула бы природа,
Цветами был завален пьедестал.
А если бы писал ещё покруче,
И слышал бы о нём седой калмык,
То смог бы заслонить своею тучей
Пиита золотого светлый лик.
Увы! Не получилось у поэта!
Не нужно заниматься ерундой!
И чищу я картофель неприметный,
Шершавой и мозолистой рукой.
