там тихий смех и дикая листва,
которую не держит голова
большого клёна где-то в глубине
двора, что третью осень снится мне.
там пять ладошек ломких ледяных
по очереди жаром губ моих
отогревались, прятались дразня.
четыре наших, пятой был коньяк.
там ходит ворон памяти моей,
и даже может быть в один из дней -
так странно и подумать, и сказать -
я буду там две осени назад.
