Там, где Луна обнажает свои потаенные грёзы,
Там, где рассыплется в пыль голубое крыло.
Там… где молчание, камнем на шее и просто…
Нет ничего, понимаешь, совсем ничего твоего.
Там по ночам, разметав между звездами волосы,
Руки раскинув навстречу бесшумной тоске,
Я дотанцую за нас и надорванным голосом,
Я допою… погребальную песнь по тебе.
Не плачь.
Прощать не научил, лишь ждать.
И вскачь,
Не мчаться на стреноженном коне, не убежать.
Твои,
Слова в тебя вольются жгучей болью,
Мои
Обиды просят возмещенья кровью
Твоей души.
И там, где под луной я обнажаю тело,
Твои шаги проглочены забвением…
Ты убежал, во Тьму, но следом белым,
Твои слова, как хвост змеи, твои сомнения.
Взахлёб, ползком, на Зов и голос Крови,
Придёшь ко мне, последним горьким выдохом.
И ничего, что не моё, ничто, что кроме,
Не станет для тебя из муки выходом.
И там, где я, всегда танцую Соло,
Ты взмолишься о Нашем Танце снова.
И там, где в грязь упало Серебро
Ты отречешься от забвенья своего.
