НЕОБХОДИМОЕ ПРЕДИСЛОВИЕ:
Это стихотворение я написал на втором или третьем курсе университета, в 1974-1975 годах. Было мне лет 18-19. Написал его следом за балладой «Двести семьдесят третий» (уточнил недавно; прежде считал, что сочинил ещё раньше). Обычно я своих юношеских опусов не выставляю, но тут – случай особый. Подтолкнуло меня то, что я освещал в своё время процесс по делу группы спецназа Генштаба ГРУ России. Трое разведчиков во главе с капитаном Эдуардом Ульманом расстреляли шестерых мирных чеченцев, среди которых были директор школы, женщина, инвалид...
Не хочу размазывать подробности, хотя они отвратительны (трупы людей свалили в уазик, облили бензином и сожгли). Я о другом: о разговоре со знакомым спецназовцем. «А что тут такого? – удивился мой знакомый. – Во всех спецподразделениях мира действуют соответствующие наставления: если группа обнаружила себя, всех свидетелей убирают. А эти ребята сработали непрофессионально. Их видели шедшие следом машины, в том числе – комендант Шатойского района. Надо было гасить всех, а потом – валить всё на местных бандитов!» – «А если людей было ещё человек пятнадцать, среди них женщины, дети?» - «Саша, это – война»…
В 18 лет я не слышал этих слов. И всё-таки написал про «мышиные мундиры». Шут его знает, почему.
………………
Прилипли к сутулым спинам
Мундиры мышиного цвета,
И жалит в потные лица
Проклятая мошкара;
А где-то – родное лето,
Где-то смеются птицы…
А здесь – тропический ливень
Хлещет, как из ведра.
Но всё равно в этом мире.
О головах забудьте –
думают только ноги!
Руки - для автомата,
Зрачок – чтоб глядеть в прицел.
Что же, что нет дороги –
Прямо идут солдаты!
Куда – не так это важно,
Важно то, что в конце.
Ведь все равны перед смертью.
А впереди – болота,
И позади – болота,
Трупы – уже за спиною,
Но будут и впереди…
И прёт по болотам рота –
А вот на хрена оно ей?!
Но это – не наше дело:
Топай и не звизди!
Ведь всё равно для солдата.
1974-1975
