Размешиваю в чае
остатки былой роскоши
с малиновым вареньем
в фарфоровой кайме.
Кто ведает печали,
тот вспоминает, сколько же
оставлено в таверне,
на стершейся скамье;
потрачено со скуки,
уплачено сверх нужного,
раздарено во имя
и отдано за так.
И не оттуда руки,
и не оттуда мужнины…
И чай вот-вот остынет,
и в комнате бардак.