Отдаляясь, хотя бы лишь на
Мановенье ресниц,
Взгляд – в деревянные клети
И… головы.
Затрещит по швам тишина, стена…
За которой мы были невинны, как дети…
Поровну,
Мир разделен на две симметричные стороны,
И сознание рвётся на части,
Вкусом НЕ-счастья.
И утро со вкусом папье-маше.
Как горько бывает смотреть в души неблизких,
Расплетая слова их на страхи и помыслы,
Разделяя молчание на… те же страхи, но низкие,
На осуждения липкие домыслы.
И это – всего лишь на расстоянии взмаха ресниц…
А возвращение – ночи и ночи,
И мелким почерком
Миллионы исписанных ветром по сакуре,
Пеплом рассыпавшихся страниц.
