Достаю из архива «Важное» и перекладываю на полочку с надписью «Друг».
Может опять, а может, и потом был упущен момент, и сложилось вынужденное равновесие?
Как на качелях, всеми силами упираясь, держусь земли и стараюсь хотя бы не потерять равновесие, хоть вес мой меньше. А если оторвусь и взлечу, – то скачусь по доске к тебе в объятья.
Но мои мысли и чувства не с тобой, а на дне меня.
По ту сторону: аквариум с темной водой и травами, где давно никого. Только отголоски эха мечутся от стенки к стенке. Пытаюсь забыть, но не вижу твоих зеленых глаз. Сквозь туман скольжу по поверхности, отвечая только на прикосновения.
Иногда листва все еще радует своей свежестью, а цвет неба еще не выцвел. Тогда по небу плывут изменчивые облака, я гляжу в него и прибываю в медитации.
Или, когда осенний воздух перенасыщен запахами и пряностью увядания, что висит в каплях тумана. Тогда я невнимательная и почти ручная, и по неосмотрительности могу увлечься.
Но, вскормленные моими возвращениями, рыбы-тени раздражительными гулкими ударами о стенку бассейна напоминают о себе.
Я больше не говорю с ними ни о серебряном веке, ни о живописи, ни о литературе или стихосложении, больше не упиваюсь архитектурными фантазиями. МОЕ кино другое, и внутренние картинки давно заместили фото.
Прощайте вы, околдованные речитативами и любимой музыкой! Никакого волшебства. Воспоминания ; на дно бассейна. Вы давно отчалили, и молчаливо-важные ваши тени к вечеру вырастут и в ночи растают.
Потом…. А что потом? Без подпорок, без иллюзий, без направления и в молчании без перетекания.
Достаю из архива Важное, сожалея о том, что так усердно держалась кончиками пальцев земли, носочками касаясь, и кладу на полочку «Друг».
