Всеми своими камнями, порогами, окнами,
Креном карнизов, ползущими в пыль водостоками,
Тяжестью ветхих балконов, пролетами серыми,
Душами комнат, проводки искрящими нервами,
Шорохом бывших портьер, обреченностью мебели
(Мертвые вещи хранить – дальновидно, нелепо ли?)
Шепотом книг и портретов погасшими взглядами,
(Где они – бродят по улицам прошлого, рядом ли?)
Пылью ковров и паркета потертыми досками,
Бредом углов и обоев расцветкой неброскою,
Хрупким теплом витражей и прохладой фундамента,
Высью немых потолков, спящей лепки орнаментом,
Тьмой чердака и декором фасада уставшего,
Крыши двускатностью, легкой эклектикой башенок -
Помню, цепляюсь, дышу. Прорастаю в безветрие
Птичьего неба и тонких ветвей геометрию…
Пульсом слабеющим бьется во мне наваждение
Лиц, голосов и шагов, имена, отражения…
Ноют суставы, неясно мне – лестницы, двери ли?
Старому скверу и осени разве доверишься?
В сумерках, тихих и теплых, исчезну бесследно я –
Полуживой динозавр из другого столетия…
