Чаща леса непролазна и густа,
месяц звонко серебро в неё роняет.
Тень усталостью ложится на уста,
заплутавший путник медленно шагает.
Он весь день провёл в седле и верный конь
из последних сил ему помочь пытался...
Чу, среди ветвей мелькнул свечи огонь!
На поляне сруб осевший показался.
Осторожно путник в двери постучал:
(Кто живёт в такой глуши, вдали от люда?)
Дверь открылась, скрипнув. Уши конь прижал.
Замер парень молча, в созерцаньи чуда.
Озарило пламя робкое свечи
золотистость кос тугих и глаз озёра,
губы, словно вишни,(сердце, замолчи!)
шаль наброшенную, с вычурным узором.
А хозяйка приглашает гостя в дом,
там и стол накрыт, как будто его ждали,
чару добрую наполнила вином,
поднесла, края роняя пёстрой шали.
И, привязанный, заржал тревожно конь,
рвётся с повода, копытом бьёт ретиво:
"Ах, хозяин, быть беде, её не тронь!
Это ж ведьма в теле девушки красивой!"
Но не слышит парень друга за окном,
как в дурмане. От вина? От поцелуя?
Шёпот жаркий обжигает, как огнём:
"Твою молодость за ночь любви возьму я!"
Кос распущенных струится дивный шёлк,
пахнут мятой и росой девичьи плечи.
И никак не может взять парнишка в толк,
чем заплатит он за эту чудо - встречу...
...Расступилась чаща, как по волшебству,
верный конь выносит седока к дороге.
Спрыгнул всадник на зелёную траву
и упал - не держат старца ноги...
