БОЛЬ

       Стреножен конь, узду и ту не сняли.
       Табун в луга промчался мять траву…
       О, как надрывно кобылицы ржали,
       Вплетая в гривы красную зарю!
       И рвался вороной из сил последних,
       И кобылицам вторил хрипло вслед…
       Да сколько же, таких вот, зорь вечерних
       На лошадиный, твой, осталось век?
       Змеёй холодной цепи в росах вились,
       От привкуса удил рысак немел,
       И нервно две, на шее жилы бились,
       И  глаз стальной луны в слезе блестел.