Она горит огнем, когда все гаснет,
Не очень греет, но и топит лед,
Не получает бесконтрольной власти,
Но вместе с тем на всех правах живет.
Ее граненые бока шлифуют нервы,
По венам градусы холодные разлив,
В глазах бедовых дым уже не первый
Крушением разбившихся обид.
Она смакует каждый сантиметр,
Вверяя будущего даль в свою страду,
Шагами рваными сочится ее ветер
В судьбы сторонне-острую иглу.
Бессмертным горным эхом ее тело
Звенит, не обещая все же сбыться,
Надежда лишь ничто, но полвселенной,
Способна вновь заставить сердце биться.
