Запреты рвут любовный черновик,
плывет в нем сплин и кутает прохладой,
проникнув колким льдом за воротник,
немой душою смотрит в листопады...
Себе внуши, что не было и нет
разбитой чаши в сколах изразцовых,
и бабочки стремящейся на свет
порхающей над пропастью багровой...
Горит закат и зыбкий полумрак
беснуется в шагреневых лоскутьях,
где гулкий вой расстрелянных собак
с пророчеством проклятия не шутит...
Стучит по стеклам дождь и в горле ком,
"Не надо рук протянутых мне в душу!",
наивный взмах ресниц твоих знаком
и сердце рвётся птахою наружу...
"Любимая, родная - не моя!"-
обнять бы напоследок прослезившись,
огнем пытает ранняя заря
слагая неудавшиеся вирши...
Запреты рвут любовный черновик,
строка финала кутает прохладой,
проникнув колким льдом за воротник
унылый сплин сжигает сердце ядом...
