Старому приятелю Юрке Ляшову

Чего-то стал я много размышлять,
Листая потускневшие альбомы.
Быть может, я тоскую по былому,
А может, начинаю уставать?

Узнать бы хоть на миг, что суждено!
И сколько – тридцать семь иль девяносто?
А может, я выпендриваюсь просто,
И всё идёт нормально, как должно?

А с фотографий снова смотрят на меня
Патлатые и ух родные рожи –
И до чего ж мы были все похожи,
Гитарами дешёвыми звеня!

И, подпевая Джону и Макару,
Мечтали друг о друге не забыть –
Так не хотелось жить и петь на шару,
И так хотелось искренними быть!

Давай, дружище, за те года!
Судьбу-индейку нам с тобой не переправить.
Но никому, и ни за что, и никогда
Не остудить и не испачкать нашу память!

Плесни, дружище, ещё винца!
Как здорово, что мы такими были!
Давай и будем! Лишь бы не остыли
Прекрасной юностью взращённые сердца!

1997