И вновь окажется, что мир,
как на полотнах, первозданен.
И будет синевой эфир
стекать на лики старых зданий.
...А там, где плыли купола
над благостью Замоскворечья,
в лучах вечернего тепла
сверкая акающей речью
и сохраняя, как завет,
ее основ первопрестольность
и осени неяркий свет
и вздох свечи, и колокольность...
там тонет век в толпе людской,
в ларьках торговых и рекламе...
И крикнуть некогда: постой,
чтоб октября живое пламя
в слезе... сквозь отсвет синевы
на лике милой Третьяковки
заметить, замереть ... листвы
увидев алый контур тонкий....
О, только б в сутолоке дней
и ритмов сумасшедшей жизни
вписать в дневник души своей
осенний лес с холстов Куинджи...
Вписать, чтоб сбыться! На века
своей московской плавной речью
(как кисти требует рука)
запечатлеть Замоскворечье!
