Бабушке, Эрдман Н. Э

Я захлебнулась в собственном плаче,
В собственном крике, горе и боли.
Я и не ждала, что будет иначе.
Нет, я не ждала...
Надеялась, что ли?

Утро спустилось на плечи, как вечер:
Помнится, время приостановилось.
После – горели тревожные свечи,
А где-то в небе – окошко открылось.

Вечером сердце стучало и билось -
Помню: вчера еще было дыханье.
В дом к нам, незваная, утром явилась
Женщина в длинном, до пят, одеяньи:
Черные полы коснулись порога,
Метку оставив умиротворенья.
И, нас покинув, просила у Бога
Птица-душа твоя благословенья.

Серая тень на стене шелохнулась,
Но, изогнувшись, меня не достала.
Мне показалось, что ты улыбнулась
И на прощанье нам что-то шептала.

...Я захлебнулась в собственной боли,
В собственном стоне, крике и плаче.

Вырвалась птица из клетки на волю.
Вечность.
Свобода.
А как же иначе?

2000г.