От стены стеклянного барака,
дома для тропической листвы,
смотрит удивленная собака,
не подняв усталой головы.
Вот сейчас, таинственно и строго
морду золотую облизнув,
выдохнет песчаную дорогу,
облака слепую белизну,
и пойду из сумерек железных,
из сухих древесных потрохов,
унося подмышкой бесполезный
томик
безболезненных
стихов.
После наугад моя простуда,
книгу эту разогрев до дна,
столбик ртутный вытолкнет оттуда:
тридцать восемь строчек и одна.
