Сначала в этой жизни все светло,
легко, прозрачно, хоть и непонятно.
Расплывчато легли на полотно
из акварели радужные пятна.
И в юности – ни горя, ни тоски,
настолько бесшабашно мы взрослели…
Но масла сочные, тяжелые мазки
уже сменили легкость акварели.
Потом начнем не различать цвета,
лишь черно-белой графике подвластны.
И четкость линий, логика цитат
заменят нам и акварель, и масло…
Шагренью жизнь сожмется от утрат.
И вот тогда мы черный цвет оценим.
Малевича безжалостный квадрат
не оставляет шанс для светотени.
