Всё зазвучит четче, чем прежде, сочнее, чем
В полуночные грёзы твои вторгается мой запах.
Рассвет, так по-человечески нем,
А закат – упоительно глух, но томно певучий,
Стекающий на вершины гор,
Растворяющийся в бескрайних полях,
Впитывающий в себя… Мо-ре….
Полдень дерзок от того получает щелчки по
Пушистому носу чаще,
Чем полночь забирается в мою постель.
И ты приходи, я расскажу тебе про
Кораблик бумажный,
Крошечный, блуждающий между звезд,
Слушай и верь.
И плачь, слышишь? Непременно плачь,
Четче, чем прежде, сочнее, чем
В полуночные грёзы мои никогда не приходят
Твои утомленные тени,
Они иссякают в дороге,
Стираясь железными башмаками,
Но ты придешь. Еще не раз.
Слушать. Слушать. Вкушать железные хлеба
Моих слов. Иные сплетаются удавкой.
Они – всегда твои.
