город, исчезнувший с карт федеральных трасс,
спал посреди времён, утопал во лжи.
плыл в завихрениях бионосферных масс -
жил потихоньку, чтоб жить - то есть, просто жил.
жил по веленью бронзовой чьей-то руки,
путая зло с добром и его творя.
люди в нём чтили память святого Луки,
всё переврав в рассказах своих втихаря.
вижу - стоят, улыбаются, прячут рог,
(кто это, дескать, к нам и зачем он здесь)...
- как ты сюда, камикадзе, в мир без дорог -
в нашу зеркально-неотразимую взвесь?
ржут эпигоны и целятся в мой кадык
(тут вам – не здесь), слабо, мол, пойти в отказ?
лет через двести вам всем все равно - кирдык,
не трепыхайся и будешь одним из нас.
некто навстречу идёт (не в пальто б коня)!
счастьем и верой жжёт кумачовый взгляд,
типа - давай, милый... зря он так на меня -
я из вервольфов и лучше б луне назад.
поздно... двенадцать... Аврора вплывает в грязь
(как она здесь, в истоках Москвы-реки).
хлопнул я дверцей машины - вдруг завелась...
- ну, - говорю, - держитесь теперь, мужики!
