Вздымая дым над пепельным узором,
в разбросках линий на моих глазах,
они шептали, как присяжный с прокурором
с дрожью по телу и визгу в ногах.
Что-то по теме, а что-то по скорби,
в дивной манере житейских проблем
значится тон бурлящей крови
по знаку расстегнутых в стадии тем.
И в доли секунды с разрывом в душе,
и выстрелом глаз на минутной опоре
они взлетели с присяжной скамьи,
и замертво пали, заплакав от боли.
