Город-купец прижимается к ней щекой,
она касается света колец бледною рукой,
поднимая свою же тень с ледяных камней,
танцует с ней.
Она приходит сюда одна
сделать глоток вина,
чокнуться с вазой фонтана у черных коней.
И вот она пьет вино,
и смотрит всё то же кино,
и курит Vogue Super Slim
с тоской,
а город зажег давно
плазменные панно,
золотые гирлянды витрин
Тверской.
А на другой стороне
мира, прижавшись к стене,
смотрит на снежную мреть
медведь,
и есть у него жилье,
и когти, и зубы и шерсть,
и без поцелуев ее –
смерть.
