Какая грязная затеяна игра –
родные лица поменять на маски!
Февраль-фотограф щелкал до утра,
готовя нам печальные развязки…
И роли предложили: битый Туз,
Валет, давно седой от всех напастей,
Король заморский (пьян и вислоус),
и Дама стертая, уже неясной масти…
Больной февраль пародию писал,
уродуя знакомое пространство,
и градусника столбик все плясал,
кто бы к нему рукой не прикасался.
Температура изменила мир.
Вкус пива был – но не того розлива,
а Кир и Дарий продолжали пир,
что было уж совсем несправедливо…
Трагедия казалась бесконечной,
как моросящий мокрым снегом день.
И маски, победившие, беспечно
затеяли разборок канитель...
Но вдруг проснулись на рассвете мы.
Не оттого, что ставней хлопал ветер –
от запахов весенней кутерьмы,
всем предложившей… маски в оперетте.
