В ноябрьском чахлом полуденном смоге,
Оставив друзей на обочине дня
Ощупывать мысли, что едки и строги,
Я в путь устремлюсь, за ошибки кляня.
Но дав обещанье, свершить путь дамасский.
Гордыню свою не хочу обмануть.
Сегодня я чаша. Без платья, без маски,
Я должен дороги по полной черпнуть.
Средь серого города туч монолитных
И узкоколейных проулков меж тел,
Я выскребусь вверх из туннелей гранитных,
К гранитным столпам в монастырский предел.
И тронув границу меж бренным и вечным,
Услышу их славный единый аккорд
Рождения мысли и ноты сердечной.
И только. Заказан в обитель проход.
Нельзя, отвернувшись от мира земного,
Покой обрести на другой стороне.
И я развернусь и в гарь града снова
Вольюсь, чтобы вытравить гордость во мне.
И, может быть, лет через сто или двести,
Когда помогу, всем кто просит спасти.
Со вновь обеленными духом и честью,
Еще раз пойду по святому пути.
