Для того, чтобы стать счастливой, поэзии маловато.
Нужны еще, кажется, шмотки, авоськи, носки, кастрюли.
Кенарь из клетки глядит на меня виновато
Вдруг я сержусь из-за несвоевременной трели?
Снова куплю детишкам коробку розовой сахарной ваты,
И они загорланят вокруг, словно тролли.
Умильнее всякого зверя - разумный детёныш примата,
Когда перед носиком лакомство, как оправданье веселью…
Когда выбрасывает крышка коробки виток желанного аромата,
А рядом вожак этой стаи звенит кошельковым бессильем,
Но торжествует: купил по десять рублей томаты,
Да и билета в троллейбусе сегодня с него не спросили.
А нас огорошит разрядом в сто сахарных киловатт…
И мы надрываемся, ребус гадаем: зачем? Чего ради?
Взгляд у мойры, как у вороны, загадочен и вороват…
Просят судьбину попроще все: от идолов до уродин.
А мы всё лопочем в нос: что делать, мол, кто виноват?
Поди, еще разберись, кто у кого украден.
Поди, еще сообрази, у кого перед кем есть фора…
Еще недельку, пожалуй, позволим душе недужить.
А после почудится со стороны, что фарс и афера –
Все эти нелады и разлады в судьбе. И даже
Крылатая колесница издалека подмигнет нам фарой,
И мы побежим расхватывать тряпки на распродаже.
