Когда разбивались крайние грани
моей и твоей
[казалось, такой безграничной] Мечты,
Я слышала звуки рыдающей сломанной арфы...
Скулящие стоны в глубокой ночной тишине...
Когда разлетались последние капли
моих и твоих
[соленых до горечи] слез,
Я видела крылья последней летающей ласточки...
А ты шептал мне на ухо... что любишь только меня.
Когда стирались самые нежные строчки
твоих и моих
[казалось, таких гениальных] стихотворений,
Я разжала ладошки и что-то до боли знакомое
разбилось у твоих ног.
Но ты не увидел... ты собирал свои осколки...
