Качались ветви, ветер дул,
И стало холодно и неуютно,
Последний месяц тихо умирал,
Всегда такую осень не люблю я.
Вот женщина, прекрасная собой,
Её мы в песнях часто воспевали,
Берёза - символ Родины родной,
Однажды листья сбросила с себя .
И наготу свою бесстыдно обнажая,
Всю мерзость эту наблюдая,
Клён рядом тут и он страдал,
Листом последним от стыда
Прикрывшись, мелко задрожал.
На берегу отчаянно шумел камыш,
Беззвучно плакала его подруга ива,
«Ну, как же можно так друзья,
Ведь это очень даже некрасиво»!
И дуб от возмущенья простонал.
Рябина почему - то покраснела,
Лишь тополь молча головой качал,
А ветер издеваясь, выл и хохотал.
***
Всё относительно и стыд и совесть,
Где каждый свою правду признаёт,
И все единственной надеждою живут,
Что скоро мир ещё в сознание прийдёт.
Но есть продолжение:
Что рядом совсем, на пригорке своём,
Здесь тесной компанией ели стояли,
И молча события все наблюдали,
Сначала молчали, потом загалдели,
И как? Почему? И зачем? рассуждали,
«Мы этот стриптиз каждый год наблюдаем
нам он никчему, мы с рожденья одеты,
зимою и летом живём одним цветом».
Вот только средь нас есть совсем голубые,
Но дело не в этом, мы всё равно ЕЛИ,
И только одна изрекла – «Ни хрена!
мы разные все!» Вот такие дела.
***
В лесу раздавался топор дровосека,
Кого-то рубили уже на дрова.
