Общаюсь с сыном. Молодость, кураж,
Максимализм, гнобленье человека.
Любой запрет - в штыки, на абордаж,
Нет мнений, только собственное эго.
«Плевать на то, что было до меня,
Плевать на то, что сказано не мною.
Вы кончились, эпоху хороня,
Как пережитки собственного гноя»
Смотрю в его глаза и вижу свет,
Тот самый-самый, в первый день творенья,
Я так же рассуждал в семнадцать лет,
Вступив с отцом в межвозрастные тренья.
И вспоминаю строки «божества»,
Что почиталось мнением народным:
«Живя и помирая средь людства,
Неможно быть от общества свободным»
