Как странно: утро - и уже закат.
Внизу валяют дети колобаху.
Уныл и гол, и кроток зимний сад,
Вернув земле последнюю рубаху.
Здесь нет свидетеля - и только долгий взгляд,
В котором ни надежды нет, ни страху,
Лишь стаи птиц торжественно скользят
Внутри костра, навстречу ночи праху.
Слова; они едва ли объяснят,
Марая безответственно бумагу,
Ни Свет, что на кресте окна распят,
Ни поцелуя стынущую влагу.
