В поле жестокой свободы,
там, где одинокий кустарник
полощется в медленном ветре,
за тридевядь мыслимых происшествий
от жизни,
безразлично бурлит в жилах
кровь, отравленная мыслью,
твоя ровня и драгоценный подарок.
Что же ты станешь делать?
Да будет лекарем твоим и провожатым
серый обиход, найди в нем краски,
расцвети эту скатерть,
научись есть с тарелок,
оттого испытывая
скромную радость
образованного человека.
