Он раскрывался постепенно -
напевом, музыкой без слов…
И вдруг взорвался белой пеной,
так точно угадав число
и день, когда у той калитки,
осколком из другого лета,
я окажусь, держа на нитке
воздушный шар того же цвета.
И плыли рядом, в такт дыханью,
и белый шар, и белый куст,
исполнив точно предсказанье:
«Он расцветет – и я вернусь»
И дети, выросшие за год,
застыли как от колдовства,
связав жасмина тонкий запах
с необратимостью родства.
И в этот миг на всей планете
и на других, летящих мимо,
застыло все. И только - дети,
и белый шар, и куст жасмина…
