Брела к нолям неспешная суббота,
Неся покой и лени благодать.
И на диване сомневался кто-то:
Встать поработать, или же поддать?
Журнальный стол, початая бутылка,
На блюдце дремлет солнышком лимон.
И мысль лениво в области затылка
гадает ребус: Творчество иль сон.
Открытый Брюсов не лишён сарказма,
Взирает молча на борьбу страстей.
Дымит окурок в раковых миазмах,
Кричит экран помойкой новостей.
Ворчит жена. Ей что, душа оленья,
Быть может, в этот миг родился стих?
Но, муж капитулировал пред ленью,
Опустошил бутылку и притих.
Уймись неполноценное созданье,
Кариатида – держащая кров.
Не видишь ты всей бездны наказанья:
Концепций неизведанных миров.
Пусть спит, ведь мозг пиита занят делом,
Не знаешь ты, с поэзой не в ладу.
Что даже отправляя нужды тела,
Рождает он сверхновую звезду!
