Письмо второе - Бой с тенью.
Из-под Царицына, милая Вера, пишу тебе вновь.
Как я соскучился, нежный мой Ангел. Люблю,
И надеюсь, что выдержит все, наша с вами любовь.
Все уповаю на высшие силы и Бога молю.
Как Николя? Как вы вместе в Париже, мой друг?
Нет ни письма и не весточки даже от вас.
Умоляю! Хоть строчку, и мрак, что вокруг,
Может отринет, забудется, сменит окрас.
*****
Я все еще жив и здоров, но головушка бЕла.
Ноги и руки по милости Божьей... Пока миновало.
Смерть чуть в объятьях своих не согрела
Меня, но я жив, как ни в чем не бывало.
Мерзкое, Богом забытое время, надлома.
Нервы натянуты в струны, как арфа душа,
На которой играет лишь смерть. А икона-
От безвременья к вечности только лишь шаг...
Брат на брата, а сын на отца - наважденье,
Которое мне не дает ни покоя ни сна.
Мне б забыться сейчас с наслажденьем...
Но кровавым оскалом встречает весна.
А вчера, начиналось все славно, победа
Пьянила всем душу, Андреевским флагом,
И в ряд, ровным строем, вот только не ведал
Никто, что к концу мы идем мерным шагом.
Вот Галицын, на белом, как мрамор коне,
На груди ордена, переливами блещут.
Драгомыжский, Ростов, из французов Данэ,
Их ряды, словно волны из золота, плещут.
Цвет дворянства, что гордость Великой России,
Через терни, что красным нам путь преграждали
Мы шли. Небеса, по утрУ, так божественно сини,
Затаились в тиши, и как будто бы ждали...
Вдруг, вдали громыхнуло, что дробью свинцовой об стол
И земля заметалась вокруг, забирая к себе...
Это дядька усатый - наверно взойдет на престол-
Запалил, по подсказке из тьмы, фидтилёк на судьбе.
И судьба собирала кровавую жатву охотно,
Верный Цезарь, мой конь, на дыбы от испуга, принЯл,
То что значилось мне. Я не конный, пехотный,
Вынул саблю и крикнул - Вперед! - и седея шагал.
Нас немного осталось, но их еще меньше в окопах
И мы шли, отдавая до капли последние силы
Вперед. Но нам встали со страхом и злобой в утробах
Навстречу, оскалив клыки и винтовки держа словно вилы.
Вы не верьте романтике воин из бульварных романов,
Моя милая Вера, ведь рыцарства нету в бою,
Только реки кровавые, глубже морей, океанов,
Вселенной, что в душу, на миг, заглянула мою,
Словно смерть, что тогда миновала, лукавой усмешкой
Мне душу наполнила праведным гневом Вселенная,
Имя ей дьявол, не Бог, и мы в ней только пешкой
Усталой, под боем, шагали вперед... Вдохновенная
Блажь, нам кружила слова - мы дойдем до конца!
Непременно! Штыками, ножами, зубами, вгрызаясь
Им в грязные глотки, мы шли без венца,
Но увенчаны Верой, упрямо шагали, стараясь
Не думать о смерти, упрямо вперед, и бежали
Остатки от тьмы, растворились в тот день и ушли...
Драгомыжский, Галицын, Данэ, безмятежно лежали,
На поле мертвЫ... Мы в Царицын в тот день не вошли...
Я в тот вечер сидел, проклиная судьбу, и молчал,
Крепко думал о жизни своей и войне, что сейчас,
А закат надрываясь мне тысячей глоток кричал,
Открывая всю правду о жизни, войне и о нас...
И как лунь, я седой, призадумался - что мы творим?
Мы их рвем, их сжигаем и жгём, звезды им на грудИ.
Да, в отместку, ведь зверство и их побратим,
Только Бог говорит - не убий, и законы святые блюдИ,
И закат, багровея от крови, мне в душу сказал,
Он открылся всей правдой, без золота и без прикрас-
Не от Веры, от дьявола, этот звериный оскал,
Что из зеркала смотрит на всех, кто в России сейчас.
И с последним лучом мне пришло пониманье тогда,
Только поздно пришло, запоздало, сие вдохновенье,
Что России нам Веры войной не вернуть никогда,
Со своею ведем мы войну, что от дьявола тенью...
*****
Милая Вера, мне грустно сейчас и тосклийво.
Очень прошу - отзовись мне, святое созданье. Вернись,
Умоляю, мне в душу, ведь в ней так гадлИво.
Новой надеждой, любовью во мне загорись!
Напоследок целую тебя, моя Вера с сынишкой,
Будет все хорошо, как бы больно судбба нас не била.
Отступаем, ведь сильно досталось нам слишком...
Только к черту судьбу... Я люблю тебя Ангел мой силый!
Продолжение следует...
