В тот миг его оставила жена,
друзья и дети,
лишь дождь ночной искрился, как спина
норвежской сельди.
А он в окне увидел журавля,
и в клюве птицы –
как сокращались мертвого шмеля
живые мышцы.
Вот так же он назначен был в подзол,
как в горло птичье –
и человек вдруг выплюнул обол
из подъязычья,
и перестал додумывать слова
в конец сюжета,
а полетел по небу, как У-2,
в крестах из света.
