Мы очаровываемся тем, что далеко.
А выбираем близкое.
Мы запускаем бумажных змеев
и ожидаем ответа.
Ответ приходит совсем неожиданно.
С противоположной стороны.
А бумажные змеи продолжают парить.
Они помахивают крыльями
многообещающе.
Они невесомы
и недостижимы.
Мы выбираем то, что близко.
Мы выбираем ежесекундно.
Чай или кофе.
Идти или оставаться.
Мы выбираем окно напротив
и отвечаем улыбкой на вопрос.
На шелест страниц
в так называемой книге судеб
мы отвечаем смирением,
но только после бессонной ночи.
Одной или трёх,
в конечном итоге
мы засыпаем.
Привычка видеть сны.
Освобождаться от них
к полудню.
Привычка надеяться
так же надёжна,
как и потеря её.
Мы выбираем близкое.
Но продолжаем наблюдать
за беззвучным парением
там, наверху
раскрашенных змеев с
таинственными знаками
на истрёпанных крыльях.
Символами наших
неутолённых желаний.
Всё меняется.
Мы очаровываемся близким,
а томимся по далёкому.
Мы живём ежесекундно,
всё более уверяясь в выборе,
который кто-то делает за нас,
вынуждая произносить те
или иные реплики.
Раскланиваться в ответ,
Ожидая поощрительного
приза.
Или хотя бы небольшой
благодарности
в ответ на признание.
Но аплодисментов не будет.
Разве что шорох бумажных
крыльев там,
над нашими головами...
как деликатное напоминание
о тусклом освещении
в рижском аэропорту,
о том, что в прошлую зиму был снег.
О состоявшемся
и о том, что не состоится...
