А давай поиграем с тобой в красавца и чудовище?
Да, да роли распределены заранее и сюрприза не ожидается,
Согласись, мне стать красавцем хлопотно и еще,
Даже в сказках суть… она не меняется.
Потому чудовищем буду я.
А ты будешь весь такой утонченный и трепетный,
Прятать под подушку сонеты, написанные почти что кровью,
А под мою – мешочки с лавандой и осколки погоды ветреной,
Чтобы ночами я на самом деле спала.
И будешь ты знать, как любят прятаться
Солнечные зайчики в твои золотые локоны.
И как в волосах моих, с тайным огнём и до жизни жадностью,
Любят вить гнезда черные злые вороны,
Они знают толк в хорошей игре и юморе.
А ты, ты станешь заваривать для меня чай с ромашками,
Сорванными до зари, с изъявлениями всяческой благодарности,
Я – пить свой суточный кофе с перцем и дьявольскими замашками,
Чаем, растекшимся по ковру, намекая, что не все мои странности
Можно утопить в аромате трав.
А ты… ты будешь всё время прав.
Прав в отражениях, потому что зеркала станут ждать твоих,
Как спасения,
Прав между строк моих снов и колкостей,
Но больше всего – прав в опасениях,
Что хоть тысячи алых и прочих оттенка красного цветов
Принесешь ты в жертву моим шагам,
Все будет некстати
И, вместо слов,
Я снова брошу в тебя обрывками платья,
И цветы, разумеется, не отдам.
Но однажды ты крепко заснешь, не отзываясь на моё молчание,
Я, конечно же, заскучаю,
Через вечность… наверное, через пару вечностей – наверняка.
И я поцелую тебя нежнее поцелуя пламени для мотылька…
И проснешься. Как каждую ночь я – с криком.
И будем мы снова – два чудовища
С нашими чудовищными играми.
