Ночь надевает на город колпак темноты
время читать одиночество, словно псалтырь
на безымянном наречии улиц пустых
на безымянном наречии – зонг именной
ты ведь один (даже если ты рядом со мной)
до напряженья, до звонкости хорды спинной
ты научился у разума быть взаперти
чтобы без боли, легко – отпустить и уйти
неуязвимый Ахилл, по Гомеру почти
брешь твоя – неповзрослевшие, детские сны
там – леденцовая сладость лимонной луны
там - конфетти из любви, Рождества и зимы
так и останется в хитросплетении лет
мальчика, волка ли в ночь запечатанный след
вновь декорации утра
надежда и свет
