Опять трепыхается в теле душа,
Всё рвётся на волю, как птичка,
А тело к дивану идёт, не спеша,
У тела такая привычка.
Дыхание ровно, желудок набит,
По радио – вечная песня...
И тело давно уже в люльке храпит,
С душой заодно, хоть убейся!
И плещется где-то сомнений волна,
Что сделано в жизни так мало,
Но звук затихает от крепкого сна,
И глушит его одеяло.
