* * *
Как хорошо уснуть на собственной руке,
на мякоти живой у сгиба локтевого,
не ведать ничего: ни доброго, ни злого.
Так что же ты дрожишь, как свет невдалеке?
Мне скоро уходить. Спасибо, бог спаси
тебя и этот дом, где можно с полуслова
внезапно замолчать, где я до полвосьмого
в заложниках сижу, сжав деньги на такси.
Ну, ладно. Ну, пока. Что вспомнится потом
на улице чужой, во тьме, на перекличке?
Нечаянная страсть, не ставшая грехом,
и капелька огня, повисшая на спичке.
