Я лежу на пыльном ковре старой комнаты, и не могу пошевелиться. Я никогда не был особо подвижным, но эта пыльная грязная клетушка довела меня до полного паралича просто своей самостью. Я чувствую себя разбитым и разорванным на части – но это не приносит мне удовлетворения. Теперь-то я знаю, что про меня забыли, и нынешняя боль – моё будущее состояние навечно. Со временем она станет ещё более инертной, чем сейчас. Но я не грущу. Я не могу – моё сознание утонуло в апатии.
Моё имя Снэйр. Точнее Snare – если на латинице. То есть не имя, а никнейм – кому сейчас нужны имена? А у меня самый настоящий никнейм – практически один слог, звучит резко хлёстко, да и писать его долго не нужно – в общем располагает к комфортному общению. А ещё, таких же, как и я снэйров, наверное, тьма тьмущая – ведь каждый по настоящему хороший никнейм всегда принадлежит огромной толпе людей, думающих, что они оригинальны. Нет, наверное, где-то есть или был первый Снэйр, я бы даже сказал протоСнэйр, и возможно он был действительно гениален – ну по крайней мере был оригинален(что уже по сути половина гениальности), и первым придумал это имя, но кого он волнует? Так или иначе всему даны имена, и моё имя Снэйр. Называя его, я даю вам власть над собой, но надо признаться – я и не против.
Ещё с раннего детства я стал замечать в себе две наклонности. Во-первых я очень любил музыку – я часами мог слушать марши из фильма «Олимпия», ну знаете, того самого. Где про олимпиаду, Гитлера и красные флажки. А вторая моя странность заключалась в том, что я получал огромное удовольствие, когда меня били. Позже – я узнал, что это называется мазохизм. Но тогда я ничего такого не знал. Мне было страшно. Я отчётливо помню тот момент, когда совершенно незнакомый человек, подошёл ко мне, посмотрел мне в лицо, и, не задумываясь, ударил. Потом он бил ещё и ещё – вначале было больно, но потом мне начало нравится - самые тонкие и глубинные струны моей души трепетали в такие моменты.
Своего Хозяина – я буду называть его именно так, я встретил там где обычно тусовался – я тогда крутился в магазине, и смотрел на приходящих туда людей. Порой я смотрел так призывно, что они подходили, и били меня. Но Хозяин меня полюбил. Сразу. Ему тогда было лет пятнадцать, а мне и того меньше – он подошёл ко мне. Долго разглядывал моё лицо и тело, а потом избил до полусмерти. И я понял – это – любовь.
Потом он привёл меня домой. У него был тогда сожитель – какой-то школьник. Свесь какой-то мятый и неопрятный, вобщем и на конкурента то не тянул. Я очень скоро его изжил – хозяин даже не избил его – он просто его выбросил. В тот момент, признаюсь, мне было немного страшно – но я не верил, что он когда-нибудь так поступит со мной. На самом деле я знал, что именно так и будет.
Мы провели много приятных минут вместе. Когда он бил меня, ему это нравилось. Иногда его друзья смотрели на нас – и одобрительно кивали или что-то говорили. Хозяин часто брал меня с собой на концерты – он тоже любил музыку. Порой мы занимались с ним этим прямо на сцене.
Что толку то вспоминать. Теперь я лежу в его комнате забытый и брошенный. Тонкие струны моей души порваны. Моё лицо изувечено. Я умираю.
…
- Чёрт, вот же ж хрень! – Гаркнул на весь автобус молодой человек, увешанный разными чехлами, сумками и кейсами.
- Что не так?
- Да, мне Гриша только что СМку скинул, что не сможет мне малый барабан привезти – мать уехала, а ключи от хаты у неё, а на моём пластик порвался, и подструнник… Тоже порвался.
- А я те говорил, что его уже выкинуть давно пора!
- Ну да, ну да… Вот говно: играть то мне сейчас на чём? Эх…
* Snare Drum – он же малый барабан, самый важный элемент ударной установки.
