* * *
Евгению Мартынову
Каждый раз
Когда его останавливает прохожий
Дежурным вопросом
Как дела
Он заученным движением
Достает из внутреннего кармана
Листок бумаги
Исписанный мелким почерком
И начинает с выражением читать стихи
О своих делах
Стихи у него короткие
Всего в три строчки
Поэтому быстро заканчиваются
А человек дослушав до конца
Любезно прощается убедившись
Что у городского поэта
Все в порядке
Каждый житель нашего города
Хоть раз в жизни останавливал
Этого чудака, чтобы послушать его поэзию
Которая не знает трудностей жизни
* * *
Я не смотрю телевизор,
но выключенный телевизор
пристально всматривается в меня.
Я не читаю местную прессу,
Но газетные статьи лезут мне в душу.
Я давно уже сжался до точки
Черной дыры Вселенной,
Куда проникают со своими сомнениями
Другие второстепенные знаки препинания
Расползаясь бессилием света...
— Ни дня без точки! —
Убеждает меня каждый приезжий
На трамвае желаний
Через тернии тире и запятых...
В глубине Вселенной
В глубине Вселенной старичок сидит
И перелистывает Библию.
Прочтет главу — задумается.
Прочтет другую — и воскликнет:
— Ну, фантазеры! Ну, сказочники!
И тут же сделает закладку из звезд.
Почитает-почитает и разорвет страницы,
А клочки развеет над бездной.
— Ну, выдумщики! — Прокричал старик на весь мир
И захлопнул сердито Книгу Книг
И швырнул ее подальше от себя с возмущением:
"Долой щелкоперов!
И тут же принялся писать ответ
Под названием "Апокалипсис"…
ооооооооооооооооооооооооооооо
А на Земле изворотливый издатель
Радостно потирает от волнения потные руки:
— Будет, будет еще один настоящий
БЕСТСЕЛЛЕР
* * *
Облизываю звезды:
Каждую ночь смотрю
Выше себя самого.
Становясь на цыпочки жизни,
Наступаю на пятки будущему,
Над которым пустует небо!
* * *
По утрам рядом со мной
Просыпается неугомонная старость
И будит меня к заботам дня.
Вдвоем мы едим гречневую кашу,
Глотаем пищевые добавки,
Выпиваем зеленый чай,
Принимаем таблетку от давления
И попутно вспоминаем всех,
Кого уже нет больше с нами.
Затем, в течение дня, стараемся
Вести совместную активную жизнь,
Зарабатывая на черный день.
Причем я устаю быстрее,
Чем моя неутомимая старость,
Для которой напряженный трудовой распорядок
Все еще не в тягость.
По вечерам, посмотрев телевизор,
Перечитав письма и газеты,
Мысленно пообщавшись со всеми,
Кого давно рядом с нами нет,
Она засыпает первой,
А я в ночном одиночестве обдумываю:
Как долго мы будем по утрам
Просыпаться вместе
И в оставшиеся годы чем сможем украсить
Жизнь друг для друга?
* * *
Выйдешь к ночному краю
Вдохнешь чистый глоток неба
И поперхнешься остроконечностью
Падающей замертво звезды
Долго-долго хрипишь песню безмолвия
Цепляясь за последнее слово
Светотехники жизни
газета "Литературные известия" (Москва)
фото В.Глущенко - река и небо Изюма
