В промерзшем бельме троллейбуса
прорубают окошки озябшие пассажиры
в надежде узнать в темноте свою остановку.
Обнаженные пальцы рождают черные дыры,
только их залатают
холодный рассчет и сноровка
декабрьской вьюги.
Снаружи порхают снежинки,
искрятся глупые, ослепленные фонарями,
врываются в форточку открывателями, бунтарями
и тихо тают под звуки печатной машинки.
А вороны, крикливые запятые,
исчеркав снежное полотно чернильными лапками,
сгрудились за окном тополиными шапками
на острых вершинах, выднеющихся в тумане.
И некому прочитать предсказания их кривые.
И некому точку поставить.
