Что делать? Жить, пока живется, есть сухой хлеб, когда нет ростбифу, быть с женщинами, когда нельзя любить женщину, а вообще не мечтать об апельсиновых деревьях и пальмах, когда под ногами снеговые сугробы и холодные тундры.
(Д. И. Писарев)
---------------------------------
Повяжу палантин, натяну меховые унты.
Через вязкий декабрь, где, конечно, темно и сине,
я поеду с тобой в повсеместные наши тундры,
и наполнится день слабым запахом апельсина.
Ведь куда ни свернём, где ни вздумаем мы причалить –
вдоль дороги растут апельсиновые деревья,
где машину ни ставь, хоть в Москве, хоть в глухой деревне –
и так было всегда, даже в самом ещё начале.
Ты глядишь третий час всё на ту же страницу в Ворде.
Я – за несколько вёрст. Я роняю из рук посуду.
Нас оранжевый запах с ума потихоньку сводит,
потому что они – апельсины – растут повсюду.
Апельсины цветут, опыляются, плодоносят,
бьют по темени нас оранжевыми шарами…
Лето, правда, прошло. И лисой промелькнула осень.
Только что из того? Апельсины всё время с нами.
Может, в паре шагов Дмитрий Писарев спит в сугробе,
видит сон, как лежит чёрствый хлеб на его постели…
Он, наверное, прав. Но давай я поджарю ростбиф,
а потом, как в стихах, мы с тобой апельсин поделим…
25 декабря 2009
