Наивная грусть зацепилась за провод надежды,
Пытаясь убить запоздалое чувство вины…
Огромная нежность, сомнения – ты – где-то между…
И только тобою заполнены все мои сны.
Иллюзия лижет, как преданный пёс, мои руки.
Сейчас одиночество ближе, чем кто-то другой:
Оно избавляет ревнивую память от скуки,
Боясь подавиться фальшивым «я рядом с тобой».
Замёрзшее эго внутри меня воет напрасно,
Кидает в моё сумасшествие свой приговор.
Я эхом немым расплываюсь по небу внезапно,
Отправив «входящие» в неизлечимый игнор!
Займу для себя обещание быть безразличной
(как ветер – к лучам запоздалого солнца весной)
к тебе... Я для других научилась быть неприличной –
Теперь раздеваю душу перед любым/любой…
Вдохни же меня… с разрушающим запахом дыма!
А старый Арбат засосёт твой уверенный тон…
На целой охапке ромашек – остаток «любила»…
И запись в тетради - «Спасибо, что был Божеством»…
